Базы данных :: Словари :: Древнерусский словарь

# Слово  Значение 
1АВВАКУМ протопоп (20.XI.1620—14.IV. 1682) — поборник старой веры, вождь старообрядчества, автор знаменитого Жития и ряда других произведении. Родился на Нижегородской земле, в селе Григорове (в 1991 г. там воздвигнут скульптурный памятник А. работы В. Клыкова) в семье сельского священника Петра; в возрасте 21 года был рукоположен в дьяконы церкви соседнего с Григоровом села Лопатицы, спустя два года поставлен в священники, а через восемь лет назначен протопопом Вознесенской церкви в Юрьевце Повольском (город на Волге выше Нижнего Новгорода) . Возведение А. в протопопы состоялось в 1652 г., в канунный год никоновской церковной реформы. В это время А. уже был тесно связан с так называемым кружком ревнителей благочестия, который возглавляли царский духовник, протопоп кремлевского Благовещенского собора Стефан Вонифатьев с протопопом московского Казанского собора Иваном Нероновым и в который входил сам молодой царь Алексей Михайлович. Члены кружка стремились возвысить дух церковной жизни Российского государства, ратовали за возрождение активной пастырской деятельности духовенства, боролись с простонародными видами увеселений, видя в них пережитки язычества; в конечном счете все эти стремления были результатом того подъема национального самосознания, который испытывали русские люди после победоносного завершения войны с интервентами в последние годы Смуты. Движение ревнителей благочестия, или, как их еще называли, боголюбцев, зародилось, как можно полагать, вскоре после освобождения Москвы от поляков нижегородским ополчением, с воцарением на Руси новой династии Романовых, и, скорее всего, первым царственным его вдохновителем был патриарх Филарет, отец нового царя Михаила Федоровича, но наиболее ярко выраженного воплощения оно достигло в самые первые годы царствования второго Романова — Алексея Михайловича. Большую часть ревнителей благочестия составляли нижегородцы; очевидно, это связано с особой ролью Макарьевского Желтоводского монастыря в зарождении боголюбческого движения (преп. Макарий был патроном нижегородского ополчения, освободившего Москву). А. был нижегородцем, его друзьями и знакомцами с молодых лет являлись нижегородцы Иларион Рязанский, Павел Коломенский, Иван Неронов. В Москву к Неронову, своему духовному отцу, и перебрался А. из Юрьевца Повольского в 1652 г., когда в Юрьевце у него случился конфликт с взбунтовавшимися против непреклонного в своем благочестии пастыря прихожанами. В Москве А. был представлен царю другим своим покровителем (и, возможно, первым духовным отцом), самим Стефаном Вонифатьевым; Иван Неронов дал А. право служить в одном из приделов Казанского собора (во имя Гурия и Варсонофия, Казанских чудотворцев), и с этого момента он сделался постоянным участником кружка боголюбцев, в который к тому времени входил и новый любимец царя, по происхождению тоже нижегородец, новгородский митрополит Никон, будущий патриарх. Когда умер патриарх Иосиф и духовенству русской церкви предстояло избрание нового патриарха, А. был уже настолько влиятелен среди членов приближенного к царю кружка, что вместе с другими его участниками подписал челобитную царю о будущем патриархе; человек, за которого они хлопотали, был Никон. Видеть Никона в патриархах жаждал в первую очередь сам царь Алексей Михайлович, и в 1652 г. митрополит Никон сделался патриархом. А. Великим постом 1653 г. он начал претворять в жизнь ту церковную реформу, которая и привела к расколу русской церкви, не преодоленному и по сей день: в марте 1653 г. патриарх прислал в Казанский собор, центр боголюбческого движения, “память” (т. е. распоряжение) о замене двуперстного крестного знамения на троеперстное и о сокращении земных поклонов при чтении покаянной молитвы Ефрема Сирина; вскоре на русскую церковь обрушились другие обрядовые новшества по образцу порядков, существовавших в то время в греческой церкви, на современный уклад которой возымел намерение равняться Никон. На Печатном дворе по распоряжению патриарха стали править тексты богослужебных книг, приводя их в соответствие с современными греческими. Все это вызвало активное неприятие со стороны огромной части народа и духовенства, не пожелавших в одночасье принять эти новшества и отказаться от многовековых русских традиций. Среди людей, выступивших с протестом против Никоновых реформ, были Стефан Вонифатьев, Иван Неронов, епископ Павел Коломенский, священники Даниил Костромской, Даниил Темниковский, Логгин Муромский, Лазарь Романово-Борисоглебский и др. Был среди них и А. Власти ответили на неприятие реформы репрессиями. А. арестовали в августе 1653 г., а в сентябре по указу Никона и с согласия царя сослали в Сибирь, где он сначала около двух лет жил в Тобольске, а затем по новому Никонову указу был включен в отряд сибирского землепроходца — воеводы Афанасия Пашкова и был вынужден пройти вместе с ним тяжелейший многолетний путь от Енисейска до Нерчинска по еще не покоренной Сибири, испытывая жестокие притеснения от воеводы; вместе с А. сибирские скитания терпела и вся его семья: жена, сыновья и дочери. В нач. 60-х гг. ситуация по отношению к опальным старообрядцам ненадолго изменилась: властолюбивый Никон сам оказался в опале, и возмужавший царь попытался привлечь к себе тех, кого в 50-е гг. преследовал вместе с Никоном. А. из Сибири был призван в Москву (1664 г.) и встретил здесь ласковый прием при дворе. Но, увидев, что, отвергнув Никона, царь не отвергает Никоновой реформы и последовательно прививает ее к русской церковной жизни, А. снова стал бесстрашно убеждать царя отказаться от новшеств и выступать в защиту старой веры, за что снова был сослан, на этот раз на север (по указу царя в Пустозерский острог, близ устья р. Печоры, до которого его с семьей не успели довезти, задержав в печорском городке Мезени). В феврале 1666 г. А. был вновь доставлен в Москву на суд церковного собора, созванного по инициативе царя для осуждения старообрядчества, решения дела опального Никона и избрания вместо него нового патриарха. Все эти пункты собор 1666—1667 гг. выполнил: Никона осудили и сослали, нового патриарха Иосифа II избрали, а старообрядцев предали анафеме, расстриглитех, кто принадлежал к духовенству, подвергли многих как еретиков урезанию языка и разослали по тюрьмам. В конце1667 г. А. вместе с четырьмя своими соузниками, симбирским священником Никифором (умер в Пустозерске в1668 г.), священником Лазарем, дьяконом Федором и иноком Епифанием, был сослан в Пустозерск, посажен там в земляную тюрьму и томился в ней до 1682 г. 14 апреля 1682 г. А. вместе с тремя своими соузниками был казнен в Пустозерске сожжением в срубе. Писательство А. неотделимо от его проповеднической деятельности. Все, что он написал, от Жития до посланий к пастве, проникнуто пафосом защиты старой веры. К литературному труду он приступил довольно поздно, но устная проповедь была его хлебом с самых ранних времен он начал проповедовать еще на нижегородской земле молодым священником, когда пытался претворить там в жизнь программу боголюбцев, в сибирских скитаниях он вдохновенно обличал пагубность никонианства, вернувшись в Москву, участвовал в диспутах о вере с приверженцами реформ и учеными киевскими старцами (в частности, с Симеоном Полоцким), в эти годы его грамотки и писания начинают распространиться по стране среди единоверцев Писать свое Житие и другие крупные сочинения А. стал в Пустозерске, когда лишился прямого общения с широкой аудиторией единомышленников и противников Арестованные его ученики и приверженцы (такие, как инок Авраамий, боярыня Морозова и др.) характеризуют в это время А. уже как выдающегося вдохновителя старообрядческого движения. В истории русской литературы Житие А. занимает особое место. Будучи традиционалистом в области церковной жизни, А. как писатель выступил совершенным новатором. Стиль и поэтика его Жития резко выделяются на фоне стиля и литературных принципов, до той поры господствовавших в русской литературе. Новаторство А. воплотилось в ярко выраженной ориентации на просторечие, он подчеркивал, что пишет как “простец” сознательно (“занеже люблю свой русский природный язык, виршами философскими не обыкл речи красить”). Но еще большим новаторством было то, что он решился написать свое собственное Житие и создал блестящее произведение автобиографического жанра, до той поры существовавшего в русской литературе только в зачаточном виде Эти особенности приближают творчество А. к литературе нового времени, ценящей индивидуальность формы и содержания литературного произведения. Недаром выдающиеся писатели нового времени, от Достоевского и Лескова до Мамина-Сибиряка и Горького, так ценили его писания и чувствовали свою с ним общность как литераторы. Помимо Жития, А. является автором “Книги бесед” и “Книги толкований”,нескольких челобитных царю Алексею Михайловичу и Федору Алексеевичу, писем и посланий семье, царевне Ирине Михайловне, боярыне Морозовой и ее соузницам - евдокии Урусовой и Марии Даниловой, иноку Сергию, игумену Феоктисту, Маремьяне Федоровне и другим “верным”, “горемыкам миленьким”, как он называл своих единомышленников, и т д. (всего около 80 произведений, некоторые из них до нас не дошли) Все эти сочинения, как и Житие, отличает высокое напряжение проповеднической мысли, отеческая опека по отношению к своим духовным детям, неустанное стремление переубедить сторонников церковной реформы, все тот же неповторимый литературный стиль. В наше время сочинения А. (прежде всего Житие) переведены на многие языки мира В самые последние годы Житие и избранные сочинения А. переиздает ряд областных российских издательств Изд. Житие протопопа Аввакума им самим написанное / Изд. под ред. Н С Тихонравова — СПб 1861 (на обложке— 1862) Памятники истории старообрядчества XVII в — Л 1927 — Кн. 1 (РИБ Т 39) Житие протопопа Аввакума им самим написанное и другие его сочинения / Под ред. Н К Гудзия Вступ. ст. В Е. Гусева, Подг текста и комм Н К Гудзия В Е. Гусева, А. С Елеонской А. И Маэунина В И Малышева Н С Сарафановои — М 1960 Робинсон А. Н Жизнеописания Аввакума и Епифания Исследование и тексты—М 1963 Пустозерский сборник Автографы сочинений Аввакума и Епифания / Изд. подг Н С Демкова Н Ф. Дробленкова Л И Сазонова Под ред. В И Малышева (отв. ред.) Н С Демковой Л А. Дмитриева — Л 1975 Житие протопопа Аввакума им самим написанное и другие его сочинения / Подо текста и комм Н К Гудзия В Е. Гусева Н С Демковой А. С Елеонской А. И Мазунина Послесл. В Е. Гусева — Иркутск, 1979, Пустозерская проза Протопоп Аввакум Инок Епифаний Поп Лазарь Дьякон Федор / Сост. предисл. комм переводы отдельных фрагментов М Б Плюхановой — М 1989, Сочинения Аввакума / Подг. текстов и комм Н С Демковой // ПЛДР XVII век — М 1989 — Кн. 2 — С 351—401 636—659 Житие протопопа Аввакума Житие инока Елифания Житие боярыни Морозовой Изд. подготовлено Н В Понырко. Лит Уманьский А. Старообрядчество и протопоп Аввакум — Н Новгород 1919 Виноградов В. В. О задачах стилистики Наблюдения над стилем Жития протопопа Аввакума // Русская речь Сб.ст / Под ред. Л В Щербы. -Пгр 1923-Т 1-С 195-293 Малышев В И; 1) Библиография сочинений протопопа Аввакума и литературы о нем 1917—1953 годов//ТОДРЛ 1954-Т 10 С 435-446) История первого издания Жития протопопа Аввакума // Рус лит—1962 —№2 — С 139-147 3) Материалы к “Летописи жизни протопопа Аввакума” // Древнерусская книжность По материалам Пушкинского дома Л 1985 — С 277—322 Демкова Н С Житие протопопа Аввакума Творческая история произведения— Л 1974 Лихачев Д. С; 1) Сочинения протопопа Аввакума // Великое наследие—С 341— 356; 2) Юмор протопопа Аввакума // Лихачев Д. С Панченко А. М Понырко Н В Смех в Древней Руси — Л 1984 С 59—71 
2АВРААМИЙ ПАЛИЦЫН (в миру Аверкий Иванов сын Палицын) (ок 1550— 13 IX 1627) — известный церковно политический деятель и писатель. Родом из детей боярских Московского уезда, А. П. начал светскую карьеру воеводой на Крайнем Севере (в Коле), но успешное восхождение его по ступеням дворянской иерархической лестницы было прервано опалой 1587/1588 гг с конфискацией имущества Около 1597 г А. П. постригся в монахи в Соловецком монастыре и уже в 1602 г стал его келарем (экономом). С весны 1608 г А. П. — келарь Троице Сергиева монастыря Во время осады монастыря отрядами поль-ско литовских интервентов (1608— 1610 гг ) А. П. находился в Москве, оказывая оттуда помощь осажденным В конце 1610 г он прибыл под Смоленск в составе Великого посольства, направленного правительством национальной измены “Семибоярщиной” для переговоров с польским королем Сигизмундом III, претендовавшим на московский престол Вскоре А. П. вернулся в Троице Сергиев монастырь в числе посланников, признавших претензии Сигизмунда III, но в марте —октябре 1611 г уже участвовал в рассылке монастырских грамот, побуждавших отряды первого народного ополчения к освобождению Российского государства от интервентов Во время подготовки к решающему сражению за Москву (24 августа 1612 г ) А. П. способствовал установлению связей между отрядами второго народного ополчения Минина и Пожарского и московскими “таборами” Трубецкого. Как член Земского собора 1613 г А. П. поставил свою подпись под “Грамотой утвержденной” об избрании на царство Михаила Романова Последние годы жизни (с лета 1620 г ) А.. П.. провел в Соловецком монастыре, где скончался и был погребен Кроме монастырских патриотических грамот 1611—1612 гг., составленных совместно с Дионисием Зобниновским и другими троицкими старцами, А.. П.. принадлежит одно из наиболее популярных, публицистически острых и выдающихся в художественном отношении произведений о Смуте — “История в память предъидущим родом” (или “История вкратце”). Оно задумано было вскоре после воцарения Михаила Федоровича как “Сказание” о Троицкой осаде 1608— 1610 гг. Описание героики этих дней в пятидесяти главах “Истории” придает особую ценность памятнику, более известному под названием “Сказание Авраамия Палицына”. Писатель неоднократно перерабатывал свое произведение: последняя (третья) редакция была написана им на Соловках. Сложная литературная история текста подробно рассмотрена в работах Я. Г. Солодкина, который считает необоснованными сомнения некоторых исследователей в принадлежности Палицыну первых глав “Сказания”, излагающих события от смерти Ивана Грозного до Смуты при царе Василии Шуйском. Причины народного “смятения” 1604—1618 гг. А.. П.. видел в полном закабалении земледельцев в конце XVI в., а также в последствиях голода 1601— 1603 гг. и проповедовал милосердие к “черни”, призывал к уступкам народу как гарантии “тишины и безмятежия”. Писатель был мастером бытописания и владел искусством риторического слога, рифмованной прозы, легко переходя от реалистичных сцен мученической гибели осажденных от цинги и голода к патриотическому восхвалению воинской доблести и духовной силы защитников крепости. Как сочинитель нач. XVII в. А.. П.. вносит в свою историческую эпопею и автобиографические мотивы, то ради самооправдания, то для самовозвеличения. Начитанный книжник, он часто использовал в своем труде Священное писание, архивные материалы, грамоты 1611—1613 гг., летописи, жития, многочисленные исторические и воинские повествования своих предшественников и современников. В книгохранилищах Троице-Сергиева и Соловецкого монастырей сохранилось около 20 книг библиотеки А.. П.. Изд.: Сказание Авраамия Палицына / Подг. текста и комм О. А.. Державиной.— М , Л , 1955; Сказание Авраамия Палицына об осаде Троице-Сергиева монастыря / Подг. текста Е. И Ванеевой; Перевод и комм. Г. М. Прохорова // ПЛДР Конец XVI— начало XV11 века.— Л., 1987.— С 162— 281, 569—578 Лит -ВасенкоП.Г. Авраамий Палицын // Люди Смутного времени — СПб , 1905 — С 39— 42, Общественное разложение в Смутное время (в изображении Авраамия Палицына) // Русское прошлое.— Пгр , М , 1923 — Кн 5.— С 24—34;Платонов С. Ф. Древнерусские сказания “ повести о Смутном времени XVII в. как исторический источник—2-е изд.—СПб , 1913—С. 214—229, 274, 285, 434, 441, Солодкин Я Г. О датировке начальных глав “Истории” Авраамия Палицына//ТОДРЛ.—1977.—Т. 32.—С 290-304, Об авторстве первой редакции начальных глав “Истории” Авраамия Палицына // Филолог науки—1982.—№ 3.—С 68—72; М орозов а Л Е Вопросы авторства и датировки первых шести глав “Сказания” Авраамия Палицына // АЕ за 1983 год.— М , 1985 — С. 76—86. Н. Ф. Дробленков 
3АЗБУКОВНИКИ памятники древнерусской лексикографии. В XVI в. среди книжников Московской Руси возникло своего рода движение по составлению А. в стремлении сохранить словесность древности, представленную в рукописном наследии. Разыскать в книгах “елико возможно” толкований, собрать воедино все, что давали в этом отношении переводческая культура и экзегеза (в богословии — истолкование, интерпретация текстов). В А. сосредоточены глоссы (толкования) —заметки переписчиков, читателей на полях рукописей или вставленные в их текст, дающие всякого рода пояснения к словам или оборотам речи. В А. видели орудие повышения культуры чтения и работы над текстами сочинений (переписка, правка, новые переводы и редакции). Сказалось намерение отстоять начитанность в древнерусской литературе как свой исконный принцип образованности. Вместе с тем нельзя не отметить, что составление словарных “сокровищниц” в XVI—XVII вв. было характерно для лексикографии многих европейских стран (М. П. Алексеев). Эта общность одного из культурных процессов важна для понимания самого типа русских А., который также точнее всего определить термином “тезаурус” — “сокровищница”. А. многоаспектны. Их нередко называют толковыми словарями и словарями иностранных слов, а также и учебными пособиями, и книгами занимательного чтения, но чаще всего А именуют энциклопедиями, что справедливо, если иметь в виду, что дело идет об энциклопедизме особого рода, присущем византийской лексикографии, в которой энциклопедические словари представляли собой нечто среднее между толковыми, грамматическими, этимологическими трудами и теми, в которых даются сведения реального характера. Они являлись “прекрасным подспорьем для грамматических, лексикологических и историко-литературных работ” (К. Крумбахер о Лексиконе Х в “Свида” (Суда), см. об этом в кн.: Буланин Д М. Переводы и послания Максима Грека.—Л, 1984— С 54—55) Составители русских А. шли в своей практике по пути византийцев К сер. XVI в. тип азбучных тезаурусов вполне сформировался, но продолжал развиваться на протяжении всего XVII в Сведения реального характера стали в этот период привлекать особое внимание. Анализ списков А. позволил выявить семь крупных словарных памятников, три из которых были завершены в XVI в. (в старшем из них — более 2000 статей, во втором — свыше 5000, в третьем — свыше 6000). Первый был создан в 50— 60-е гг в Троице-Сергиевой лавре Ближайший к филологической деятельности Максима Грека (умер в этом монастыре в 1556 г ), он ориентирован на его взгляды по вопросам перевода и правки церковных книг Второй и третий А. были составлены, один за другим, в 1596 г (вслед за изданным в начале того же 1596 г в Вильне Лексисом Лаврентия Зизания) Восточнославянские лексикографы защищали в своих трудах достоинства церковнославянского языка как языка высокой книжности — веры и науки В А., созданных в конце XVI в в московских землях и в Новгороде, многие сотни статей, раскрывающих значения и стилистические особенности применения славянских слов Несколько примеров толкований из А. “Астарти, Астарта была богиня у египтян”, “Воня — юхание или запах”, “Гиганты — человеци, иже телом велми велики и силны, еже есть волоты, якоже волот бе Голияф, егоже царь Давид порази”, “Гроздие — гроздием ягоды винныя наричет, еже есть изюм, а не яблока, якоже нецыи мнят”, “История — книга, содержащий в себе, иже в древних времянех бывших деании исповедание”, “Лицемерие — еже кто пред человекы творится духовен, а втайне творит злая, или со другом языком глаголет та, а в сердцы имат иная”, “Мусикия — сопелное свиряние или гудение”, “Онагр — осел дивий или лошадь”, “Пажить — по чювственому пажить толкуется поле злачно, рекше травное, а по духовному пажить толкуется святая церковь, исполнена живоноснаго закона духовных словес”, “Сирии есть птица от главы до пояса состав и образ человечь, от пояса же птица; нецыи же лжут о сей, глаголюще зело сладкопесниве быти ей, яко кому послушающу гласа ея, забывати все житие се и отходити в пустыня по ней и в горах заблуждьшу умирати”, “Фуртуна — звездное колесо, им же безумнии звездочетцы мнятся угадывати счастия человеческая” и т. п. Словари — А.— в основном памятники анонимные. Судя по текстам, первые из них возникли в среде переписчиков книг, переводчиков и справщиков переводов, почти исключительно монахов, людей книжных, начитанных. Записи в списках А. показывают, как менялся на протяжении XVII в круг их копиистов и читателей, все реже это монастырские книжники, все чаще — горожане из среднего и низшего сословия С конца XVII в. и в XVIII в. А появляются в крестьянских библиотеках старообрядцев Кроме азбучных тезаурусов, начинают составлять и краткие словари выборочного типа, отвечающие личным запросам составителя или заказчика К материалам А обращаются люди многих специальностей: языковеды, литературоведы, историки, этнографы, географы, музыковеды, искусствоведы и др В статьях А. запечатлены связи прошлого и настоящего, приметы сходства и отличий древнего и современного состояния культуры и языка Издание текста старшего А. сер XVI в осуществлено Л. С. Ковтун. Изд.: Ковтун Л С Лексикография в Моcковской Руси XVI— начала XVII в — Л , 1975 —С 268—312, Ковтун Л. С. Азбуковники XVI— XVII вв Старшая разновидность — Л , 1989— С 126—292 Лит.: К а р п о в А. Азбуковники, или алфави ты, иностранных речей по спискам Соловецкой библиотеки — Казань, 1878, КовтунЛ С Русская лексикография эпохи средневековья — М , Л, 1963, Алексеев М П Словари иностранных языков в русском азбуковнике XVII в — Л , 1968 Л. С. Ковтун 
4АЛЕКСАНДРИЯ эллинистический роман II—III вв., повествующий о жизни и деяниях македонского царя и полководца Александра (356—323 гг. до н. э., царь с 336 г.). Получивший распространение во всех средневековых европейских литературах, этот роман был известен и очень популярен также и в Древней Руси. Он был дважды переведен с различных греческих оригиналов. Так называемая Хронографическая А. была переведена не позднее середины XIII в. и входила в состав различных хронографических сводов: Летописца Еллинского и Римского, Троицкого, Архивского и Виленского хронографов. А. была не беллетризированной биографией Александра, а скорее приключенческим романом о нем, излагавшим немало легенд о знаменитом полководце. Так, вопреки истории, Александр объявляется сыном не македонского царя Филиппа, а якобы проживавшего в Македонии бывшего египетского царя и чародея Нектанава, сблизившегося с царицей Олимпиадой под видом бога Аммона. Рождение Александра сопровождается небесными знамениями. Отроком Александр усмиряет коня-людоеда Буцефала и делает его своим боевым конем. Подробно рассказывается в романе о войне Александра с персидским царем Дарием. И здесь, наряду с упоминанием действительно имевших место сражений, привносится легендарный элемент: так, рассказывается, как Александр отправляется к Дарию под видом собственного посла и, опознанный, едва избегает пленения. Легендарен (восходящий, впрочем, к Плутарху, Диодору и др. источникам) рассказ о том, что умирающий от ран Дарий завещает Александру свою державу и поручает его заботам свою семью. Не соответствует действительности сообщение А., что жена Александра Роксана — дочь Дария (в действительности она была дочерью бактрийского сатрапа). Вымышлено посещение Александром царицы Кандакии, где герой, также выдававший себя за своего полководца, был опознан и спасся лишь благодаря заступничеству царицы и т. д. Особенно много фантастических подробностей в рассказе о походе Александра в неведомые земли на Востоке: герой встречает там свирепых людей-гигантов, шестиногих и трехглавых зверей; войско Александра попадает в землю, где не светит солнце и из которой его выводят говорящие птицы с человеческими лицами. Согласно А. Александр умирает отравленный заговорщиками, тогда как в действительности царь умер от воспаления легких или тропической малярии. Именно сочетание исторической значительности (речь шла о победах величайшего полководца древности и о крушении Персидской державы) с беллетристической занимательностью снискало А. почетное место в составе хронографов и привлекало широкий круг любопытствующих читателей. Второй перевод А. становится известным на Руси во 2-й пол XV в Это так называемая Сербская А. Она также восходит к греческому роману, но на Русь попала через сербское посредство. В Сербской А. больше фантастических подробностей в описании путешествий Александра, иначе изображены отношения его с Роксаной не желая пережить супруга, она закалывается над его гробом Если в Хронографической А. читалась вставка из Хроники Амартола, сообщающая о посещении Александром Иерусалима и его встрече с иудейским первосвященником, то в новой редакции этот эпизод расширен и Александр объявляется приверженцем единобожия. В отличие от А. Хронографической Сербская А. широко распространяется в отдельных списках, пик ее популярности приходится на XVII в , когда возникают новые ее переделки; существовала редакция, дополнявшая текст Сербской А. по А. Хронографической Изд.: Истрин В. М .Александрия русских хронографов — М , 1893 Александрия (фрагменты текста) / Подг. текста и перевод О В Творогова// Изборник (1969) —С 236—279, 731—733, Александрия Роман об Александре Македонском по русской рукописи XV в / Изд подг М. Н. Ботвинник Я. С. Лурье и О. В. Творогов — М , Л 1965, Александрия / Подг текста, перевод и комм Е И Ванеевой // ПЛДР Вторая половина XV века-М, 1982—С 22—173, 585—593 Лит.: Веселовский А. Н. Из истории романа и повести—СПб. 1886—Вып 1, Ване е в а Е И К изучению истории текста Сербской Александрии. На материале ленинградских списков XV—XV11 вв //ТОДРЛ—1976—Т 30— С 114—123, Александрия Сербская//Словарь книжников—Вып 2ч 1—С 21—25 Т ворогов О В Александрия Хронографическая // Словарь книжников — Вып 1 — С 35—37 О. В. Творогов 
5АЛЕКСЕЯ МИХАЙЛОВИЧ (19 III 1629—191 1676)—русский царь (с 1645 г ), одна из ключевых фигур XVII в А М проявил себя как яркая личность не только в политике, военных действиях, культурном строительстве, проведении реформ, коснувшихся всех сторон жизни государства, без которых реформы его сына Петра I были бы неосуществимы, но и в книжном творчестве Об объеме литературного наследия А М до сих пор ведутся споры (в частности, не определена с точностью его роль в составлении “Урядника Сокольничья пути” и новой редакции “Сказания об Успении Богородицы”), но его богатое эпистолярное творчество, “Статейный список о перенесении мощей патриарха Иова” (который более точно назван Повестью при публикации в ПЛДР), “Послание на Соловки” позволяют говорить о нем как об интересном писателе XVII в Эпистолярное наследие царя неоднородно Среди его писем к семье, большая часть из которых была создана во время войны с Польшей (1654—1656 гг ), значителен объем чисто этикетных посланий Однако во многих обнаруживается характер его взаимоотношений с сестрами (“государыням моим сестрам” — так начинается каждое из его писем, где особенно тепло его обращение к старшей любимой сестре Ирине: (“государыне моей матушке”), тревога за жену и детей (“были бы здравы”), убеждение, что хотя “лицем к лицу не видалися, но духом всегда нераздельни николиже”. Наряду с краткими сообщениями о военных делах в письмах встречаем сетования на дороги (“а дорога такова худа, какой мы от роду не видали... без пеших обережатых ехать никоими мерами нельзя”), наказы жить в любви и согласии (“Да не покиньте, светы мои, жену и детей моих милостию и любовью для Христа; не оскорбите меня и их. Хто у нас по Бозе? Ей, никово нет! А чяю, и у вас по Бозе кроме нас нет же”). Наименее этикетны письма А. М. к А. И. Матюшкину. Связанный с ним братской любовью (их матери были родными сестрами), общей страстью к охоте (особенно соколиной), А.М. на протяжении всей жизни сохранил в письмах к А. И. Матюшкину доверительный тон. Большая часть их написана царем собственноручно. Исследователями отмечались разговорность стиля, элемент подтрунивания, обилие личных просьб, искренность и сердечность этих посланий. Жесткий и беспощадный политик (эти качества особенно ярко проявились в его борьбе со старообрядцами), А. М. в письмах раскрывается как терпимый, тонкий и мудрый человек. В послании к А. Л. Ордину-Нащокину, утешая многолетнего главу Посольского приказа в его горе — бегстве единственного сына Воина в Польшу, А. М. находит проникновенные слова: “Он человек молодой, хочет создания и владычня и творения руку его видеть на сем свете, яко же и птица летает семо и овамо и, полетав довольно, паки ко гнезду своему прилетает: так и сын ваш вспомянет гнездо свое телесное, наипаче же душевное привязание от Святого Духа во святой купели, и к вам вскоре возвратится”. А. М. оказался прав: в 1665 г. Воин вернулся в Россию. В “Послании на Соловки”, обращенном к мощам митрополита Филиппа и созданном с опорой на традиции различных жанров (ораторской прозы, “моления” и послания), А.М. обнаружил не только свободное владение каноническими формами (аналогом Послания было письмо императора Феодосия мощам Иоанна Златоуста), но и свои личные вкусы. Прося у Филиппа прощения за “согрешение прадеда нашего” (хотя кровного родства между ними не было: Иван Грозный был мужем двоюродной бабки А.М.), царь подчеркивает главную добродетель христианина — милосердие: “Да пришед, простиши, иже тя оскорби понопрасну...”, “исправи бо ся тобою евангелский глагол”. В “Повести о преставлении патриарха Иосифа” необходимо отметить точность описания, живость изложения и четкость авторского начала. Творчество А. М. дополняет картину литературной жизни XVII в., раскрывает яркую, противоречивую, самобытную личность. Изд.:Собрание писем царя Алексея Михаиловича / Изд. П Бартенев—М., 1856, Письма русских государей и других особ царского семейства.— М , 1896 — Т. 5 Письма царя Алексея Михайловича Письмо царя Алексея Михайловича А Л Ордину-Нащокину / Подг текста и примеч. А. М Панченко//Изборник (1969)—С. 573— 575, 776, Сочинения царя Алексея Михайловича Послание на Соловки, Письмо Никону о смерти патриарха Иосифа; Повесть о преставлении патриарха Иосифа / Подг текстов и комм. И. Ю. Серовой, Письмо семье. Письма А. И Матюшкину / Подг текстов и комм С А. Семячко // ПЛДР. XVII век — М., 1988.— Кн. 1.— С 499—513, 663— 669. Лит.:Душечкина Е В. Царь Алексей Михайлович как писатель Постановка проблемы // Культурное наследие Древней Руси. Истоки; Становление; Традиции—М, 1978.—С 184— 188, ЗиборовВ К-.Лобачев С.В. Алексей Михайлович//ТОДРЛ—1990—Т 44 — С 25—27 И А Лобанова 
6АНТОНИЙ НОВГОРОДСКИЙ (в миру Добрыня Ядрейкович (ум. 1232 г.) — архиепископ Новгородский,автор “Книги Паломник”. В Новгородской I летописи под 1211 г. сообщается, что А. Н. привез из Царьграда (Константинополя) христианские святыни, затем был пострижен в монахи в Хутынском монастыре и стал архиепископом новгородским. В 1219 г. его сменил изгнанный прежде архиепископ Митрофан, а А. Н. становится епископом в Перемышле. В 1225—1228 гг. А. Н. снова архиепископ новгородский; после чего по болезни удаляется в Хутынский монастырь, где и умирает. О его деятельности повествуется в статье Новгородской летописи под 1232 г. В “Книге Паломник”, известной в двух редакциях, рассказывается о святынях, соборах и храмах византийской столицы до ее разграбления крестоносцами в 1204 г. Путешествие А. Н. в Царьград датируется 1200 г.; он пробыл там, видимо, не менее года; высказывались мнения о двукратном посещении А. Н. Константинополя, так как во второй редакции “Книги Паломник” упоминается о захвате латинянами “церковных дра-гих вещей”. В своей “Книге” А. Н. подробно описал находящиеся в константинопольском Софийском соборе иконы, мощи и церковную утварь: сосуды, завесы, кресты, паникадила. А. Н. пересказывает эпизод о явлении ангела из легендарного “Сказания о построении Софийского собора”. Он упоминает о чудесах и исцелениях от мощей, икон, в том числе о чуде, свершившемся в 1200 г. А. Н. описывает богослужение с участием константинопольского патриарха, отмечает “пенье красное и сладкое”, упоминает греческих иконописцев Павла и Лазаря. Среди икон, поставленных близ алтаря, А. Н. отмечает изображение русских святых — Бориса и Глеба. Упоминает А. Н. и дар русской княгини Ольги — золотое блюдо “коли взяла дань ходивши к Царьграду”. Примечательно описание “огорода” у патриарха, в котором произрастают дыни, яблоки, груши, упоминание бани с водопроводом. Кроме Софийского собора, церкви св. Апостолов и других храмов, А. Н. перечисляет столичные монастыри, упоминает об Ипподроме и городских воротах. “Книга Паломник” А. Н. представляет интерес прежде всего как ценный историко-культурный источник для изучения русско-византийских связей. “Книга” была переведена на европейские языки еще в XIX в. Изд.: Путешествие Новгородского архиеп Антония в Царьград в конце 12-го столетия / С предисл. и примеч. П. Савваитова.— СПб., 1872.—Стб 13—54, 55—174, Книга Паломник Сказание мест святых во Цареграде Антония, архиеп. новгородского в 1200 г / Под ред. Х М Лопарева//ППС,—Вып 51.—С 1—39, 71—94, Белоброва О. А. О <Книге Паломник” Антония Новгородского // Византийские очерки — М, 1977 — С 225—235 Лит.:МайковЛ.Н. Материалы и исследования по старинной русской литературе 1 Беседа о святынях и других достопримечательностях Царь-града//СОРЯС—1890 — Т. 51, № 4—С 3—11, Яцимирский А И. Новые данные о хождении архиепископа Антония в Царьград // ИОРЯС.— 1899—Т. 4, кн. 1.—С 223—264, П р о к о ф ье в Н. И. Русские хождения XII—XV вв.//Учен зап Моcк. Гос. Пед. ин-та им В И Ленина — М., 1970.— № 363.— С 64—95; Б е л о б р о в а О. А. “Книга Паломник” Антония Новгородского К изучению текста //ТОДРЛ —1974.— Т 29—С 178—186. О. Л. Белоброва 
7АПОКРИФЫ (от греч. anokpufos — тайный, сокровенный) —возникшие на рубеже нашей эры в древнееврейской и древнесирийской среде, а также на христианском Востоке сочинения о персонажах и событиях Священной истории, не вошедшие в официальные иудейский и христианский церковные каноны. Эта религиозно-легендарная литература первоначально предназначалась для посвященных, знающих книжников. Впоследствии А. получили название “отреченных” и вносились в специальные перечни-индексы “отреченных книг”, не допускаемых церковными властями к чтению и распространению в среде правоверных иудеев и христиан. Наиболее раннее свидетельство знакомства древнерусских книжников с таким индексом помещено в “Изборнике Святослава 1073 г.”. В зависимости от содержания и имен библейских и евангельских персонажей А. традиционно разделяют на ветхозаветные и новозаветные (по аналогии с текстами канонической Библии). Ветхозаветные А. делятся, в свою очередь, на две группы. В первую группу входят А., появившиеся в дохристианскую эпоху, но не включенные в иудейский канон ветхозаветных текстов. При переводе Библии с древнееврейского на греческий язык они вошли в ее текст (так наз. Септуагинту), а затем в латинский перевод Библии (так наз. Вульгату) (см. Мещерский). В XVI в. католическая церковь признала эти тексты, и они получили название “девтероканонических” или “вторично-канонических”. В славянский текст Библии эти А. были включены в конце XV в. при составлении ее первого полного перевода (1499 г). при новгородском архиепископе Геннадии (это Книга Премудрости Соломона, Книга Иисуса, сына Сирахова, Книга Товита, Книга Иудифь и др.). Вторая группа апокрифических ветхозаветных текстов осталась за пределами библейского Канона (А. об Адаме и Еве, Енохе, Мелхиседеке, Аврааме и др.). Для изучения вопроса о времени и обстоятельствах возникновения А., об их связи с религиозно-нравстт венными и общественными течениями позднего иудейстра, об особенностях раннего христианства неоценимую роль сыграли находки в сер. XX в. древних рукописей в пещерах Хирбет-Кумрана (Верхний Египет) на берегу Мертвого моря, в особенности тексты из пещеры Наг-Хаммади (см.: А м у с и н И. Д. Рукописи Мертвого моря.—М., 1961; Тексты Кумрана.—Вып. 1.—М., 1971; Хосроев А. Л. Александрийское христианство (по данным текстов из Наг-Хаммади).—М., 1991). Рукописи Мертвого моря сохранили почти полностью оригиналы А., известных до тех пор только в более поздних переводах на другие языки. Установлено, что для большинства ветхозаветных сочинений языком оригинала был древнееврейский или арамейский, а для новозаветных — преимущественно греческий. Новозаветные А. возникли уже в первые века нашей эры, дополняя канонический евангельский текст подробностями о земном и крестном пути Иисуса Христа, апостолах, о Богоматери и других евангельских персонажах. Именно в А. разрабатывалась тема Страстей Господних, Сошествия во ад. Страшного суда Древнерусская живопись нередко обращалась к этим апокрифическим сюжетам. Славянские переводы А. появились, по-видимому, вместе с переводами текстов Священного писания в кирилло-мефодиевский период развития переводной письменности на Руси, не ранее 2-й пол. IX в., а на Русь попали с принятием христианства. Происхождение некоторых славянских А. связывают с возникшей в Болгарии в Х в. так называемой “богомильской ересью” (по имени попа Богомила). Южнославянская литература, в частности древнеболгарская, в процессе передачи А. на русскую почву выполняла роль “литературы-посредницы”. С некоторыми А. древнерусский читатель знакомился через Толковую Палею и хронографы. По словам Н. А. Мещерского, “славянские апокрифы представляют собою громадную научную ценность как в историческом и источниковедческом, так и в литературно-художественном плане”. Древнейшие из известных славянских списков А. датируются XII в. (“Хождение Богородицы по мукам”) и рубежом XII—XIII вв. (“Паралипомен Иеремии”, “Сказание об отце нашем Агапии”, “Слово Евсевия Александрийского о сошествии Иоанна Предтечи в ад”). В жанровом отношении славянские А. в основном следуют за разнообразием форм текстов Священного писания, складывающегося в течение нескольких веков из разных письменных и устных источников. Так, известны апокрифические евангелия: Евангелие Никодима, тайного ученика Христа, пришедшего после его казни снять с креста тело Иисуса и похоронить, “Евангелие Фомы”, “Первоевангелие Иакова” (о детстве девы Марии), апокрифическое “Откровение Иоанна Богослова”, “Апокалипсис Авраама”, “Видение апостола Павла”, “Видение пророка Даниила”. Эти тексты носят эсхатологический характер, в них повествуется об ожидаемом “конце света”. Сюда относится и известное “Хождение Богородицы по мукам”. Существуют апокрифические деяния (“Деяния апостолов Андрея, Петра, Матфея”), апокрифические жития (“Житие Андрея Юродивого”, “Житие Василия Нового”), апокрифические заветы (“Заветы двенадцати патриархов”, “Заветы Авраама”). А. распространялись и в вопросо-ответной форме (“Беседа трех святителей”, “Вопросы Иоанна Богослова Господу на горе Фаворской”, “Иерусалимская Беседа” и др.). Различные жанровые формы могли смешиваться. В древнерусской литературе А., несмотря на запрещения их распространения, активно читались и переписывались в сборники, нередко рядом с вполне каноническими текстами. Вопрос о степени “апокрифичности” этих сочинений и их функции в древнеславянской книжности сложен. Наиболее основательная работа об этом принадлежит польскому слависту Ал. Наумову, давшему подробное и исчерпывающее определение А.: “Церковнославянским апокрифом мы называем средневековое литературное произведение на церковнославянском языке, развивающее диахронически или синхронически план библейского повествования в качестве его неправомочной конкретизации или вносящее семантические акценты, входящие в противоречие с официально признанными”. Помимо книжного, на Руси существовал и устный путь распространения А. Их рассказывали, возвращаясь из путешествий в Святую Землю, паломники — “калики перехожие”. В знаменитом “Хождении игумена Даниила” присутствует немалое количество апокрифических сюжетов, связанных с библейскими святынями и слышанных Даниилом в Палестине. А. привлекали внимание читателей прежде всего тем, что конкретизировали и дополняли скупое на подробности библейское повествование, причем дополняли в живой, занимательной форме, часто со значительным элементом средневековой фантастики. Они поднимали важнейшие мировоззренческие вопросы о смысле бытия, о начале и конце мира, об аде и рае с подробным описанием как райского блаженства, так и адских мук. В А. с поразительной детализацией изображалась судьба человеческой души после смерти, “мытарства”, которым подвергались души грешников. А. превращались в своего рода “народную Библию”, занимающую промежуточное положение между книжной и устной традициями. Апокрифические сюжеты нашли отражение и в духовных стихах (Стих о Голубиной книге. Сон Богородицы и др.). Изд:. Памятники отреченной русской литературы / Собраны и изданы Н. Тихонравовым.— М , 1863.— Т. 1—2; Порфирьев И Я;1) Апокрифические сказания о ветхозаветных лицах и событиях по рукописям Соловецкой библиотеки.— СПб., 1877//СОРЯС — Т 17, № 1; 2) Апокрифические сказания о новозаветных лицах и событиях по рукописям Соловецкой библиотеки,— СПб., 1890 // СОРЯС.— Т. 52, № 4; Апокрифы: Беседа трех святителей, Сказание, как сотворил Бог Адама; Сказание отца нашего Агапия; Хождение Богородицы по мукам / Подг текста, перевод и комм. М. В. Рождественской // ПЛДР: XII век.—М., 1980.—С 137—184, 647—652, Суды Соломона / Подг текста, перевод и комм. Г. М. Прохорова // ПЛДР: XIV— середина XV века,—М., 1981.—С. 66—87, 541—542. Лит.: Сперанский М. Н. Славянские апокрифические евангелия.— М., 1896, Тихонравов Н С. Отреченные книги Древней России // Тихонравов Н. С. Соч — М., 1898.— Т 1.— С. 127—225; Адрианова-Перетц В. П. Апокрифы//История русской литературы.—М., Л., 1941.—Т. 1.—С. 71—86; Белоброва О. А Переводная беллетристика XI—XIII вв // Истоки русской беллетристики.—С. 143—154; К а г а н М. Д., К о б я к Н. А., П а н ч е н к в А. М., Понырко Н. В., Прохоров Г. М., Рож-дественскаяМ В.,СалминаМ А , Т в о р о г о в О. В. Апокриф о Енохе; Апокриф о Ма-карий Римском, Апокрифические сказания о успении Богородицы; Апокрифы и сказания о Данииле, Апокрифы о Аврааме, Апокрифы о Андрее Первозванном; Апокрифы о апостолах Петре и Павле; Апокрифы о апостоле Филиппе; Апокрифы о Илье пророке; Апокрифы о Иоанне Богослове; Апокрифы о Мельхиседеке, Апокрифы о Моисее, Видение Исайи; Вопросы Варфоломеевы к Богородице; Евангелие Иакова; Евангелие Никодима; Епистолия Иисуса Христа о неделе; Житие Василия Нового; Заветы двенадцати патриархов, Лествица Иакова; Мучение Никиты; Откровение Варуха; Паралипомен Иеремии; Послание Пилата к Тиберию; Сказание Афродитиана; Слово Епифания Кипрского о погребении Иисуса Христа и о Иосифе Аримафейском; Слово на Лазареве воскресение; Слово святых апостолов Петра и Андрея, Матфея и Руфа, и Александра; Хождение Агапия в рай; Хождение Богородицы по мукам // Словарь книжников.— Вып. 1.— С. 40— 67, 95—98, 102—103, 119—124, 142—143, 183— 184, 230—231, 266—268,282—283,296—298,373— 374.396—398.423—425,426—428,439—441,462— 465; [Каган М. Д„ Лурье Я. С., Понырко Н. В., Салмина М. А., Троицкая Т. С.] Апокриф о Адаме и Еве, Апокриф о иерействе Иисуса Христа; Апокриф о Ламехе; Апокриф о Давиде; Апокрифы о Иакове брате Господнем; Апокрифы о крестном древе; Апокрифы о Соломоне, Беседа трех святителей; “Воспоминание отчасти святыя горы Афон-ския, како наречена бысть Святая гора и коих вин ради тако проэвася” // Словарь книжников.— Вып 2, ч. 1.—С. 47—68, 89—93, 142—144; [Ванеева Е И., Каган М. Д., Прохоров Г. М., Салмина М А, Творогов О. В.] Легенда о кровоточивой жене Веронике; “О всей твари”; “От коих частей создан бысть Адам”; Семьдесят имен Богу; Сказание Анфилога царя о святой литургии; Сказание о двенадцати пятницах, Хождение Зосимы к рахманам // Словарь книжников — Вып 2, ч. 2.— С. 6—7, 145—146,153—155, 318—319, 344— 345. 358—359, 489—491. М. В Рождественская 
8АФАНАСИЙ НИКИТИН (ум. до 1475) — тверской купец, автор “Хожения за три моря” — рассказа о путешествии в Индию и описания этой страны. Наиболее вероятная датировка путешествия 1471—1474 гг., по другой гипотезе—1466—1472 гг. Отправившийся с товарами в Северный Азербайджан (Ширван), А. Н. был ограблен ногайскими татарами. В числе тех, кто имел долги на Руси и кому путь домой был закрыт из-за опасности разорения, А. Н. отправился далее на юг. Он пошел из Дербента в Баку, откуда впоследствии через Гурмыз — в Индию. В некоторых научных и научно-популярных работах А. Н. называют “торговым разведчиком, предприимчивым купцом, разыскивавшим путь в Индию”, и т. д. Для таких предположении нет основании: путешествие было предпринято А. Н. по необходимости, на своя страх и риск, без какой-либо официальной помощи. И когда А. Н. все же смог вернуться на Русь, он едва ли был более способен расплатиться с долгами, чем в начале пути. Единственным плодом путешествия были записки А.Н.— “Хожение за три моря”, которые, как можно думать, он вел в пути, рассчитывая, что его записки прочтут “братья рустии христиане”. В “Хожении” А. Н. обстоятельно описывает свой маршрут, порой указывая расстояние от города до города в днях пути, рассказывает о своих злоключениях. Много внимания уделяет он описанию Индии: его поражают нравы, обычаи, одежды, он подробно описывает роскошные выезды ханов, религиозные праздники. Не раз заявляют о себе и профессиональные интересы купца — говорит А. Н. о тамошних товарах и ценах на них. Попавший в чужую страну тверской купец далеко не все понимал в окружающей обстановке, он мог делать поспешные обобщения, доверять повериям и легендам. Но там, где А. Н. опирался не на рассказы своих собеседников, а на собственные наблюдения, взгляд его оказывался верным и трезвым. Несмотря на все своеобразие Индии по сравнению с русскими землями, А.Н. увидел в ней хорошо знакомую ему картину человеческих отношений: “А земля людна велми (многонаселенная), и сельские люди голы вельми, а бояре сильны добре и пышны вельми”. А. Н. пребывал в основном на территории наиболее сильного мусульманского государства Южной Индии — государства Бахманидов, и смог заметить разницу между завоевателями — мусульманами и местным населением — “гундустанцами”. Он отметил, что хан “ездит на людях”, хотя “слонов у него и коней много добрых”. В отличие от “индиан” (индуистов), мусульмане неоднократно пытались обратить А. Н. в ислам, и могущество мусульманского султана не могло не произвести на него впечатления. Но записи автора о его верности христианству, сделанные еще в Индии, и самый факт его возвращения на Русь дают основание думать, что А. Н. не уступил этим попыткам. Общение с представителями разных религий оказало, вероятно, воздействие на его мировоззрение и привело к своего рода синтетическому монотеизму, который он сам выразил в словах: “А правую (т. е. правильную, истинную) веру Бог ведает, а правая вера — единого Бога знати, имя его призывати на всяком месте чистом чисту”, признаками “правой веры” для А. Н. являлись только единобожие и моральная чистота. Этим оправдывалось в глазах А. Н. то, что он пользовался мусульманским именем и употреблял мусульманские молитвы. Отрыв от родной земли воспринимался тверским путешественником очень болезненно. Любовь к родине не заслоняла, правда,воспоминаний о несправедливостях и бедствиях на Руси, и он записывает по-тюркски эмоциональное признание (приводится в переводе А. Д. Желтякова): “Русская земля да будет Богом хранима!. На этом свете нет страны, подобной ей. Но почему князья Русской земли не живут друг с другом как братья! Пусть же устроится Русская земля, ибо мало в ней справедливости”. “Хожение за три моря” — не искусственно стилизованное сочинение, а человеческий документ поразительной художественной силы. “Хожение” — пример того стихийного возникновения художественной литературы из деловой письменности, которое характерно для XV в. (см. Хождения) А. Н. не добрался до родной Твери, а умер в пределах Великого княжества Литовского на пути к Смоленску. Его записки попали в руки дьяка Василия Мамы-рева, который передал их составителю независимого летописного свода 80-х гг., отразившегося в Львовской и Софийской второй летописях, в составе которых и читается “Хожение”. Другая редакция читается в сборнике конца XV в., содержащем также Ермолинскую летопись. Изд.: Афанасии Никитин Хожение за три моря Афанасия Никитина 1466—1472 гг— М , Л , 1948, 2-е изд.— 1958; “Хожение за три морях Афанасия Никитина 1466—1472 гг / Предисл, подг. текста, перевод, комм. Н И. Прокофьева.— М , 1980, “Хождение за три моря” Афанасия Никитина / Подг текста М Д Каган-Тарковской и Я С Лурье, Перевод Л С Семенова, Комм. Я С Лурье и Л С Семенова // ПЛДР. Вторая половина XV века — М., 1982 — С 444—477, 655—663, Хождение за три моря / Изд. подг. Я С Лурье и Л. С Семенов — Л , 1986. Лит.: Лихачев Д. С. “Хождение за три моря” Афанасия Никитина // Лихачев Д С. Великое наследие.— С. 299—304, Л у р ь е Я. С Афанасий Никитин // Словарь книжников — Вып. 2, ч. 1.— С. 87—88 Я. С. Лурье 
http://metromir.ru - Универсальный украинский справочник
стр. 1 из 1 Всего найдено: 8 значений
 1  
Поиск по слову
  А    Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  І  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  


Заказать диск метромирЗаказать диск MetroMir о наскарта сайта форумфорум контактыконтакты в избранноев избранное главнаяглавная